Родовые гнезда, имения

Около деревни Митино находилась группа из шести курганов. Среди них особенно выделялся один, имевший высоту более семи метров. Он был широко известен и назывался Великой могилой. Курган находился на земле митинских казенных крестьян, и они берегли его как зеницу ока, надеясь, что его богатства смогут пригодиться «на черный день». Когда летом 1883 г. приехал археолог А. И. Кельсиев с открытым листом от Академии наук, ему стоило большого труда уговорить крестьян, чтобы они разрешили раскопки. Согласились на том, что за найденные в кургане золотые и серебряные вещи крестьянскому обществу будет выплачена их стоимость по весу, а за медные и железные, если их окажется больше пуда,— платить за каждый пуд.Сами же крестьяне подрядились в землекопы. И каково же было их разочарование, когда в погребении оказался лишь однорукий скелет старого воина с двумя глиняными горшками в головах, конские удила да еле сохранившиеся остатки гроба — деревянной колоды с четырьмя коваными гвоздями, которыми когда-то была прибита крышка.Действительно, славянские курганы очень бедны. В них нет ни богатого оружия, ни дорогих украшений. Их ценность — не в стоимости находимых вещей, а в научном значении этих находок как свидетельства о расселении славянских племен.Раскопки археологами курганных групп около Спаса, Митина, Чернева, Ангелова, Ильинского показали, что на нашей территории жили славяне вятичи, тогда как на реке Клязьме начинались земли славянского племени кривичей, которое составляло основное население Владимирского княжества. Целый ряд курганных групп, неизвестных ранее, выявлен уже в советское время в лесных массивах около речек Баньки и Синички, Горетинки и Липенки, близ реки Истры. К сожалению, большинство из них разорено кладоискателями. Несколько сравнительно крупных курганов диаметром 10—15 метров, также со следами давних повреждений, сохранились в черте Красногорска, в лесу около бывшей деревни Губайлово. Другая группа, находившаяся на мысу при слиянии Баньки и Синички, была в предвоенные годы раскопана учителем истории П. И. Потемкиным совместно с учениками средней школы № 1. Найденные при раскопках предметы хранились в школьном музее, но впоследствии, в годы войны, были утрачены.Для великого княжества Владимирского вошедшие в его состав земли вятичей стали не только форпостом на его южных границах, но и средством для организации оживленных связей со Смоленским, Черниговским, Киевским княжествами. Важное значение в это время приобрел торговый путь по речке Всходне, соединявший бассейны рек Клязьмы и Москвы. Непривычное для нас старинное название этой быстрой и бурливой речки на протяжении многих веков сохраняло память о тех временах, когда военные отряды великого князя с собранной данью и заезжие торговцы «всходили» вверх по ее течению и тянули за собой тяжело груженные лодки, чтобы затем по Клязьме доставить свой груз в стольный город Владимир.С образованием самостоятельного Московского княжества в XIII—XIV вв. территория района служила оборонительным рубежом, прикрывавшим слабую еще столицу от враждебных тверских князей и Литовского княжества. Она занимала часть Горетова стана, самого большого; по территории среди станов и волостей, на которые делилось Московское княжество. Его земли начинались от стен Москвы и на западе [доходили до реки Истры, служившей границей с Звенигородским удельным княжеством, по его территории проходили Большая Тверская дорога, Волоцкая (теперь Пятницкое шоссе) и одна из звенигородских дорог. Неудивительно, что земли в Горетовом стане давались обычно воеводам, приходившим со своими дружинами на службу к московскому князю. Академик С. Б. Веселовский считал достойной доверия старинную легенду о том, что земли на Всходне «на 15 верст» были пожалованы воеводе Нестору Рябцу, который в сражении с тверским войском за город Дмитров спас жизнь Ивану Калите. Подтверждением этой легенды служит основание монастыря Спаса-на-Всходне, где в 1390 г. был похоронен внук Нестора, воевода Иван Квашня, а также сохранившиеся в названиях селений Тушино; и Дудино прозвища потомков этого воеводы
Нестора, воевода Иван Квашня, а также сохранившиеся в названиях селений Тушино; и Дудино прозвища потомков этого воеводы Туши и Дуды.Среди других владений, передававшихся от отца к сыну, в западной части Горетова стана до начала XVI в. существовала вотчина воевод Плещеевых с селами Нахабино и Караулово; память о воеводе Сабуре сохранилась в названии села Сабурово. Однако уже к XVI в. старинные вотчины утратили прежние границы и былое значение. Они дробились между наследниками, переходили из рук в руки, завещались монастырям и церковным служителям, а при отсутствии наследников после прежних владельцев «отписывались на государя». В результате на территории современного Красногорского района к концу XVI в. осталось лишь одно владельческое село Марьина Гора, принадлежавшее князьям Милославским.